Дуэль5 февраля 1626 года великий кардинал Ришелье в очень хорошем настроении вышел из кабинета своего подопечного, короля Людовика XIII. Он добился от слабовольного монарха эдикта о запрещении дуэлей. Впрочем, об этом мы читали в бессмертном романе «Три мушкетера». Литература литературой, но в жизни было почти так же, как и в романе — дуэльная «чума» продолжалась с той же яростью. Надо сказать, что кардинал не был пионером в вопросе борьбы с этой дворянской блажью. Еще отец правившего монарха, великий король Генрих IV или, по-французски, Анри Катр, как минимум, дважды выпускал подобные эдикты, а после и мамаша-регентша Мария Медичи делала то же. Но дворян было не обуздать. Они были согласны на любые репрессии, любые опалы, конфискации и даже на плаху, лишь бы им оставили право на Честь. Потому что «душу — Богу, руку — королю, сердце — даме, а честь — никому». Ришелье же строил вертикаль власти и был против этого принципиального пункта. Кардинально этот эдикт ничего не исправил, хотя положение улучшил: в среднем, дуэлей в Париже стало в год не 850, а 300. То есть, рубились все-таки почти каждый день. Общественное мнение оставалось на стороне дуэлянтов, которым симпатизировали и сильные мира сего: король, как мы помним — мушкетерам, а кардинал — гвардейцам. Победителю дуэли нужно было лишь скрыться с места происшествия и спрятаться на пару недель. Кардинал обещал казни, но за 50 лет было казнено только трое, из которых один ухитрился принять участие в 127 дуэлях, отправив на тот свет не менее 40 соперников и покалечив вдвое больше. То есть, по всем юридическим и моральным аспектам, душегубом он был первостатейным. Окончательно с дуэлями покончил только король-Солнце Людовик XIV, и сделал это безо всяких репрессий — участники дуэлей безжалостно изгонялись от Двора, что было гораздо страшней и унизительней, чем Бастилия или плаха Гревской площади.